Неточные совпадения
— Да вот что хотите, я не могла.
Граф Алексей Кириллыч очень поощрял меня — (произнося слова
граф Алексей Кириллыч, она просительно-робко взглянула на Левина, и он невольно отвечал ей почтительным и утвердительным
взглядом) — поощрял меня заняться школой в деревне. Я ходила несколько раз. Они очень милы, но я не могла привязаться к этому делу. Вы говорите — энергию. Энергия основана на любви. А любовь неоткуда взять, приказать нельзя. Вот я полюбила эту девочку, сама не знаю зачем.
— Вы влюблены в этого итальянца, в
графа Милари — да? — спросил он и погрузил в нее
взгляд и чувствовал сам, что бледнеет, что одним мигом как будто взвалил тысячи пуд себе на плечи.
— Что за мерзость, — закричал
граф, — вы позорите ваши медали! — И, полный благородного негодования, он прошел мимо, не взяв его просьбы. Старик тихо поднялся, его стеклянный
взгляд выражал ужас и помешательство, нижняя губа дрожала, он что-то лепетал.
Богатый
граф, лев, удостоил кинуть на вас благосклонный
взгляд — и вы растаяли, пали ниц перед этим мишурным солнцем; где стыд!!!
Фон Зееман снова опустился на стул в прежней небрежной позе, не замечая устремленных на него испуганных
взглядов окружавшей его раболепной толпы, бывшей свидетельницей его беспримерной дерзости в отношении к адъютанту и любимцу
графа Алексея Андреевича — всемогущего любимца царя.
Кружок
графа состоял из немногих лиц: священник отец Иван, Федор Карлович фон Фрикен, продолжавший и после падения
графа сохранять к нему чисто сердечную привязанность, домашний врач
графа Семен Павлович Орлицкий, и два-три офицера из тех, которые, зная слабость Алексея Андреевича, даже беглым
взглядом не обращали внимания на Татьяну Борисовну.
Так решил
граф Аракчеев и начал припоминать все мелкие заботы, которыми окружала его эта женщина, угадывавшая его желания по
взгляду, по мановению его руки… Даже устранение с его пути Бахметьевой, устранение, несомненно, преступное, но явившееся единственным исходом, чтобы избегнуть громкого скандала, в его глазах явилось почти доблестным поступком Минкиной… Из любви к нему она не останавливалась перед преступлениями!..
Он то и дело сам бросал
взгляды своих темно-синих глаз то на дверь, ведущую в кабинет
графа, то на другую, ведущую в переднюю.
Печальное происшествие 14 декабря, которое он своим зорким
взглядом провидел в течение десятка лет и старался предупредить, уничтожив в корне «военное вольнодумство», как он называл укоренявшиеся в среду русского войска «идеи запада», но находя постоянный отпор в своем государе-друге, ученике Лагарпа, сделало то, что люди, резко осуждавшие систему строгостей «графа-солдата», прозрели и открыто перешли на его сторону. Звезда его, таким образом, перед своим, как мы знаем, случайным закатом, блестела еще ярче.
Граф Аракчеев, по-прежнему, не спуская
взгляда с циферблата часов и не поворачивая головы к вошедшему, слегка приподнял руку и ткнул молча пальцем в этот циферблат.
— Вас,
граф, вероятно, немало удивило мое неожиданное посещение после стольких лет разлуки? — начала Наталья Федоровна после некоторого молчания под вопросительным, но далеко не суровым
взглядом Алексея Андреевича.
Графа раздражала апатичность Натальи Федоровны, он сознавал, что она чище, лучше его, что он все-таки виноват перед нею, и ему порой казалось, что она является воплощенным упреком его совести. В особенности он не мог выносить светлого
взгляда ее чудных, страдальческих глаз.
Сплетня грузинской дворни о «дохтуре» и барышне или «ведьминой племяннице», как втихомолку звали грузинские дворовые и крестьяне Тятьяну Борисовну, дошла до
графа. Он понял ее только в том смысле, что между Орлицким и Танюшей начинаются «шуры-муры» и, конечно, тотчас принял решительные меры, особенно когда пойманные им на лету несколько
взглядов Татьяны Борисовны на доктора подтвердили основательность этой сплетни.
Орлиным
взглядом своим Клейнмихель тотчас открыл из дел покойницы преступную связь ее с Егором Егоровичем Воскресенским, а после того и до него с другими лицами. Настасья Федоровна, по присущей всем женщинам слабости, сохраняла письма своих любовников и даже оказалось, что нежные письма ее к
графу составлялись Воскресенским и другими, а затем ею лишь переписывались.
Граф бросил было на него грозный
взгляд своих тусклых глаз, но этот
взгляд встретился с глядевшими на него с мольбой глазами Талечки.
Граф Аракчеев, войдя в залу, остановился, суровым
взглядом обвел всех присутствующих, как будто отыскивая кого-то своим взором, и Хвостову показалось, что этот обзор окончился на нем.
— Кто? — удивленно-вопросительным
взглядом окинул вошедшего с докладом лакея
граф Алексей Андреевич Аракчеев.
Граф говорить не мог и сидел с неотводно устремленным
взглядом на портрет покойного государя Александра Павловича, стоявшего у противоположной дивану стене.
Граф Алексей Андреевич продолжал сидеть за письменным столом, угрюмо устремив
взгляд на двигавшуюся стрелку стоявших на письменном столе часов.
В жизни
графа Аракчеева много найдем мы следов первых впечатлений, первого
взгляда на жизнь, которое получают дети в родительском доме. В нашем старом русском помещичьем быту можно было много встретить барынь богомольных и заботливых хозяек, но Елизавета Андреевна отличалась, особенно в то время, необыкновенною аккуратностью и педантичной чистотою, в которых она содержала свое хозяйство, так что один проезжий, побывав у нее в доме, назвал ее голландкою.
Его присутствие в приемной
графа Алексея Андреевича было, видимо, не только не обычным, но даже совершенно неожиданным для бессменного в то время адъютанта
графа — Петра Андреевича Клейнмихеля, только что вошедшего в приемную и привычным
взглядом окинувшего толпу ожидавших приема.
— Что с ней! Взаправду больна? — вскинул на него
граф проницательный
взгляд.
Граф метнул на жену проницательный
взгляд. Та сидела бледная, как смерть.
Когда могила была засыпана,
граф подал руку Наталье Федоровне и повел ее к карете. Садясь в нее, она обернулась, чтобы посмотреть на рыдающую мать, поддерживаемую под руки двумя незнакомыми ей генералами, и вдруг перед ней мелькнуло знакомое, но страшно исхудавшее и побледневшее лицо Николая Павловича Зарудина. В смущенно брошенном на нее украдкой
взгляде его прекрасных глаз она прочла всю силу сохранившейся в его сердце любви к ней, связанной навеки с другим, почти ненавистным ей человеком.
Воспитывались со мной вместе и
графы и бароны; следовательно, мы в самом заведении вели жизнь веселую; езжали, знаете, по воскресеньям к француженкам и там приобрели мало-помалу истинный
взгляд на жизнь и ее блага.
Ольга Ивановна, хотя и старалась владеть собою, но все же время от времени украдкой бросала
взгляд на сидевшего с ней рядом
графа Петра Васильевича, который не принимал участия в общем веселье.
— Я полюбил вас с первого
взгляда… — нашептывал ей
граф Петр Васильевич. — И это вечное, вечное молчание! Вечная невозможность высказаться! Ну, хоть сегодня, Оля, когда я понял свое несчастье и весь свой позор, сжалься, позволь мне прийти в отведенную тебе комнату по окончании бала и отвести с тобою душу. Нам тогда никто не помешает.
Граф прыснул на себя духами из маленького пульверизатора, бросая последний
взгляд на себя в зеркало, и, приказав находившемуся тут же, в его спальне, лакею подать себе шляпу и перчатки, вышел через кабинет и залу в переднюю.
Граф Стоцкий так боялся
взгляда этого человека, что не смел даже возмутиться его издевательством.
В кабинете между тем происходила немая сцена. Взяв с мельхиорового подноса поданную ему лакеем карточку Савина,
граф Сигизмунд Владиславович положительно остолбенел, бросив на нее
взгляд.
Губы его были крепко сжаты, а в глазах светилась такая ненависть, что
граф не выдержал его
взгляда.
— В честь того, чего мы более всего желаем, — тихо проговорила губернаторша, метнув на него еще более выразительный и восторженный
взгляд.
Граф понял и, чокнувшись, залпом выпил бокал.
Высокий, закатистый лоб, широкие скулы и щеки, полный достоинства, спокойный и уверенный
взгляд светло-серых глаз, несколько орлиный нос и энергически выдавшаяся вперед нижняя скула и круто загнутый подбородок придавали всей физиономии
графа такой характер самоуверенной настойчивости и силы, которые легко и притом всегда могут относиться ко всему остальному миру с тонким, иногда удачно выставляемым, иногда же удачно скрываемым аристократическим презрением.
Граф окинул его недоумелым и вопрошающим
взглядом.
Судя по тому, как встретил его губернатор-хозяин и губернаторша-хозяйка, как вошел и поклонился им
граф, как окинул он все общество равнодушно-холодным и в то же время снисходительным
взглядом, который, казалось, говорил: «Какие вы все жалкие, мои милые! какие вы все, должно быть, глупые!
На меня глядела она серьезно, снизу вверх, вопрошающе; когда же ее глаза переходили с меня на
графа или поляка, то я начинал читать в них обратное:
взгляд сверху вниз и смех…
Пробило половину второго.
Граф быстро взглянул на часы, нахмурился и зашагал по комнате. По
взглядам, которые он бросал на меня, видно было, что ему хотелось что-то сказать мне, что-то нужное, но щекотливое, неприятное.
— Но разве вы не знаете, что мне все известно? — вдруг выпалил
граф, и
взгляд его сверкнул торжеством.
Во время кратковременного пребывания Ивана Осиповича в Петербурге его сын, под именем
графа Свянторжецкого, раза два встречался с ним во дворце, но удачно избегал представления, хотя до сих пор не может забыть
взгляд, полный презрительного сожаления, которым однажды обвел его этот заслуженный, почитаемый всеми, начиная с императрицы и кончая последним солдатом, генерал.
Граф нервно кусал себе усы и стоял перед княжной с горящим
взглядом.
Граф тоже встал. Они несколько мгновений молча стояли друг против друга.
Взгляды их черных глаз пересекались, как острия шпаг.
От ревнивого зоркого
взгляда князя Сергея Сергеевича не ускользнуло впечатление, произведенное на
графа его сообщением, что княжна Людмила Васильевна влюблена в него.
Граф молчал, неотводно глядя своими черными, проникающими, казалось, в самую душу глазами на молодую девушку. Та спокойно выдержала этот
взгляд.
Граф Свянторжецкий сел. Удивленно-беспокойным
взглядом смотрел он на княжну Людмилу Васильевну. Она, видимо, не чувствовала ни малейшего смущения и со спокойным, обыкновенным полукокетливым и полунасмешливым выражением лица смотрела на
графа.
Он невольно посмотрел в окно, выходящее в парк. На землю уже спустилась темная летняя ночь. В тенистых аллеях парка мрак был еще гуще.
Граф Петр Игнатьевич заметил смущение князя Сергея Сергеевича и поймал этот
взгляд.
Князь Сергей Сергеевич быстро и внимательно посмотрел на нее. Она сидела с опущенным вниз
взглядом. В глазах князя мелькнул ревнивый огонек. Уже не
графу ли Свиридову обязан он, князь, изменившимися к нему отношениями княжны Людмилы? Нехорошее чувство шевельнулось в его душе к его другу, но князь тотчас же осудил себя мысленно за это чувство.
Патер остановился.
Граф глядел на него умоляющим
взглядом.
Последнюю фразу
граф сказал как бы сам себе. Очередь задуматься наступила для Якова.
Граф вперил в него нетерпеливый
взгляд.
Увы, теперь бодрствующий ум в спящем теле ясно видит, что кровь убитой вопиет из-под земли к небу и что нет ничего тайного, что не сделалось бы явным. Припоминаются княжне Людмиле подозрительные
взгляды старых слуг в Зиновьеве. Она уехала в Петербург от этих
взглядов, но здесь явился Никита, а за ним Осип Лысенко, преобразившийся в
графа Свянторжецкого. Один сообщник, другой случайно узнавший о ее преступлении. Она сумела одного устранить с дороги, другого сделать бессильным.
Теперь она для него потеряна. После происшедшей между ним и ею сцены немыслимо примирение. Он долго не мог представить себе, как встретится с ней в обществе. Он умышленно избегал делать визиты в те дома, где мог встретить княжну Полторацкую. Теперь, конечно, она предпочтет ему князя Лугового или
графа Свиридова. Бессильная злоба душила
графа. Он воображал себе тот насмешливый
взгляд, которым встретит его княжна Людмила в какой-нибудь великосветской гостиной или на приеме во дворце.